Между двух огней

Расправа хазар с восставшими носила социально направленный характер: пострадал в основном народ Готии; власть имущие, судя по «Житию», отделались легким испугом. Даже «господин Дороса» был «хаканом пощажен», а Иоанн получил возможность бежать морем в Амастриду [*** Амастрида — город в Малой Азии (на территории современной Турции).]. Однако эти сведения лишь проскальзывают в «Житии»: автор его не ставил целью привлечь к ним внимание читателей.

Материал, изложенный в «Житии», интересен тем,- что он характеризует в какой-то степени взаимоотношения правящей верхушки Хазарского каганата с представителями местной знати. В Таврике, как и на всей территории Хазарии, более или менее крупные владетели получали широкую автономию, что, естественно, вызывало стремление добиться еще большей или даже полной независимости, используя для этого самые разнообразные социальные и религиозные мотивы.

Вспыхнувшая в Хазарии в начале IX в. гражданская война привела к ослаблению власти каганата в Таврике. Одновременно назревала печенежская угроза. Поэтому-то византийское правительство, преграждая подступы к жизненно важному для империи Херсону [* Средневековое название Херсонеса.], создает в 30-х годах IX в. вокруг него фему — своего рода укрепленный военный округ.

Видимо, изменения в политической обстановке вызвали какие-то военные действия и столкновения хазар с местными феодалами. Не случайно археологические исследования, проведенные в юго-западном Крыму в советское время, свидетельствуют о разрушении в IX— X вв. некоторых городищ: Эски-Кермена, Кыз-Кермена и многих сельских поселений 38. В это же время, видимо, перестает функционировать ряд производственных гончарных комплексов, возникших столетием раньше (Баштановка, Трудолюбовка, Голубинка и др.), приходит в запустение большинство известных нам винодельческих хозяйств, в частности многие из тех, которые находились на Качи-Кальоне.

Все эти перемены, политические и социальные, отразились на международной торговле, осуществлявшейся через Хазарию. Херсон, не нуждавшийся ни в вине, ни в керамической таре, становится основным потребителем и рынком сбыта всей прочей сельскохозяйственной продукции юго-западной Таврики. В ее экономике наблюдается явная натурализация, способствовавшая замкнутости и обособленности отдельных владений. Тогда же (X в.) и позднее повсюду в Таврике, в том числе и при Качи-Кальоне, возникают мелкие укрепления — исары. Наряду с натурализацией хозяйства, это один из самых ярких признаков развитого феодализма в средневековом Крыму.

Постоянные набеги кочевых племен, появившихся в IX—X вв. в Северном Причерноморье, а также все более частые торговые и военные визиты русских — вот новые факторы, которые начинают оказывать определяющее влияние на жизнь средневековой Таврики, на ее экономику, культуру, быт.