Православная Таврика

На территории Качи-Кальона встречается множество христианских символов — различной формы крестов. Особую группу составляют многочисленные мелкие кресты, нацарапанные на стенах пещерных церквей. Такого рода вотивные (посвятительные) знаки обычно оставляли в «святых местах» паломники в память своего пребывания.

Как показывает анализ археологических находок, христианство начинает проникать в «языческие» города Боспор и Херсонес не позднее III в.22. По-видимому, к VIII—IX вв. численность христианского населения в Таврике значительно возросла, о чем свидетельствует возникновение в это время на Крымском полуострове нескольких епископий и митрополий, множества больших и малых церквей, появление монастырей.

На явное распространение христианства среди аборигенов юго-западной Таврики указывают находки нательных крестов в раннесредневековых могильниках, хотя в остальном погребальные обряды по-прежнему остаются языческими. При раскопках Скалистенского могильника в склепах VII—VIII вв., вырубленных в толще материковой глины, были обнаружены не только металлические нательные крестики, но и различные христианские символы на перстнях, крестообразные знаки на закладных плитах и просто кресты, нацарапанные строителями и родственниками погребенных на стенах склепов 23. И в то же время долго еще держались отдельные языческие верования: поклонение скалам и их обломкам, старым деревьям, источникам воды. Зачастую это связано с легендами и поверьями, корни которых, видимо, лежат глубоко в древности. Примером может служить легенда об источнике, находящемся в Четвертом гроте Качи-Кальона 24.

Давным-давно, говорит легенда, в пещерах Качи-Кальона прятались мерзкие чудовища и змеи. Люди их боялись и с наступлением ночи запирались в хижинах, загнав скот в хлев. На краю деревни жила вдова с дочерью Анастасией. Мать пасла козлят и ягнят, дочь ей помогала.

Однажды вечером, когда их стадо спускалось к селу, выскочило многолапое чудовище и, схватив одну из овец, потащило ее к пещерам. Не испугалась девочка зверя, бросилась было спасать овцу, но на камне поскользнулась и, хромая, стала медленно спускаться к дому. Тем временем стемнело. Окружили и до смерти замучили ее страшилища. Кричала она так громко и жалобно, что не выдержали скалы, попадали со сводов пещер камни, похоронив под собой и девочку и мерзких чудищ.

А утром поднялись в большой грот жители деревни и видят — скала плачет, сочится из нее вода, как слезы.

Прошли века. Ныне на месте том шелестит листьями дикая черешня, корни которой пьют воду источника, воркуют голуби, живущие в трещинах скалы. Однако чуткое ухо может различить и какие-то таинственные звуки, рождаемые ветром в гроте. И кажутся они отзвуками легенды о юной Анастасии...[* Легенда записана в 1958 г. М. Чорефом от жительницы Бахчисарая Анастасии Осиповны Килджи, 70 лет. — Ред.].