Когда и Кто

Дюбуа предположил, а раскопки подтвердили принадлежность каменных ящиков таврам. Но этим дело не кончилось. Вскоре к таврской культуре стали относить все большее и большее число памятников. Репников причислял к ним, помимо каменных яшиков, многие поселения, святилища, укрепления 37. Но то, что сказано было им в порядке предположений, в дальнейшем, в работах других исследователей, приобрело уже утвердительную форму. Например, очень многие крепости на Южном берегу на основании весьма шатких аргументов стали принимать за таврские укрепленные убежища. Когда же эти объекты были более подробно изучены, то выяснилось, что остатки оборонительных сооружений и жилые постройки в них принадлежат совсем другой эпохе — средневековью, и не таврам вовсе, а значительно более позднему, этнически смешанному, но в основе своей греко-византийскому населению. В общем, получилось так, что увлечение таврами не только затормозило исследование исаров как памятников средневековья, но и не пошло на пользу изучению материальной культуры самих тавров.

Все это, вероятно, имеет прямое отношение и к Шайтан-Мердвену. Именно Н.И. Репников приписал этот «подъем на плато Яйлы (Главной гряды. — Ред.) с искусственно вырубленными ступенями» деятельности тавров, а за ним и другие археологи стали говорить об этом уже с большей определенностью, относя к таврской фортификации, например, и те самые перевальные «длинные стены», о которых сказано выше 38. Между тем они, как и исары, воздвигнуты в то время, когда память о таврах осталась лишь в сочинениях древних авторов.

Мы уже видели, что вопрос о том, когда и кто «вырубил» Чертову лестницу, в сущности, беспредметен, ибо никто и никогда не вырубал ее, по крайней мере в том объеме, как казалось. Правильнее спросить: когда образовалось ущелье Чертовой лестницы и когда человек начал пользоваться им для подъема с Южного берега на Главную гряду и спуска в обратном направлении? Вот такая форма вопроса вполне отвечает существу дела.

Не следует думать, что если автор усомнился в причастности тавров к сооружению прохода по ущелью, то тем самым исключает их знакомство с ним. Нет, почему же: тавры наверняка знали ущелье и использовали этот путь Кому-кому, а им-то — жителям горного Крыма и Южного берега — был известен, надо полагать, каждый мало-мальски удобный перевал. И, без сомнения, именно они могли указать, волей-неволей, римским легионерам этот путь на Южный берег.

Значит, все-таки с тавров начинается история горной теснины?

Нет, вероятно, еще раньше.